Леонард Коэн Если будет на то твоя воля смотреть онлайн полностью

Он был странником между мирами между светом и тенью, между молитвой и богохульством, между безумием и мудростью. Его голос, низкий и бархатный, как вечерний туман над рекой Святого Лаврентия, проникал в самые потаённые уголки души, словно исповедь, которую не смеют произнести вслух. Леонард Коэн не просто пел он молился словами, растягивая их, как тесто, до предела возможного, пока они не начинали вибрировать, как струны гитары, на которой он играл с той же небрежной грацией, с какой маэстро дирижирует оркестром. Если будет на то твоя воля, шептал он в микрофон, и эти слова становились не просьбой, а признанием: жизнь это песня, а смерть её последняя нота, которую мы так и не услышали.

Его тексты были лабиринтами, где каждый поворот таил новый вопрос. То он представал перед тобой как пророк, одетый в чёрное, с сигаретой в руке и циничной улыбкой, то как смиренный отшельник, согбенный под тяжестью собственных грехов. Он пел о любви так, будто она была и раем, и адом одновременно о тех моментах, когда сердце разрывается на части, но ты всё равно не можешь остановиться. Если будет на то твоя воля, повторял он, и в этих словах слышалось не только смирение, но и вызов: судьба ли это решает за нас, или мы сами кроим её по своему образу и подобию Коэн не давал ответов. Он предлагал слушать. И в этом молчании между строчками таилась его настоящая сила.

Его жизнь была такой же противоречивой, как и творчество. Он был поэтом, который продал миллионы альбомов, монахом, который не мог устоять перед искушениями плоти, солдатом, который предпочёл перо оружию, и любовником, который писал гимны разлуке. Он сбегал от славы в монастырь, но слава настигала его даже там, в тишине кельи, где он пытался разгадать тайну бытия. И всё же, несмотря на все метания, он оставался верен одному: искусству. Не ради денег, не ради почестей ради того, чтобы хоть на миг прикоснуться к вечности. Если будет на то твоя воля, пел он, и эти слова были не мольбой, а клятвой: он отдавал себя музыке без остатка, как отдают себя Богу.

Сегодня, когда его больше нет с нами, его песни звучат ещё громче. Они стали гимнами для тех, кто потерял веру, но не потерял способности удивляться. Они как старые фотографии, которые не блёкнут со временем: в них запечатлены и боль, и красота, и то странное, почти мистическое чувство, что жизнь это нечто большее, чем просто череда дней. Коэн ушёл, но его голос остался низкий, хрипловатый, пронзительный. Он шепчет нам на ухо: Если будет на то твоя воля, и мы понимаем, что это не просьба, а обещание. Обещание, что даже в самых тёмных ночах есть свет. Даже в самых безнадёжных песнях есть мелодия. И даже в самых тяжёлых словах надежда.