Тот вечер в Москве был пронизан осенней сыростью, когда на сцене Малого театра раздвинулся занавес, и перед зрителями предстала сцена, пропитанная запахом старой бумаги, воска и табачного дыма. Это был не просто спектакль это был спектакль о том, как Деревянко Чехова играл, как он вживался в каждую ноту, в каждый жест, превращая слова великого драматурга в живую плоть и кровь. 16-я серия первого сезона, которую позже назовут легендарной, стала тем самым моментом, когда театр перестал быть иллюзией, а актер просто исполнителем.
Главный герой, Иван Петрович Войницкий, в исполнении Деревянко, предстал перед публикой не как персонаж Чехова, а как человек, который слишком поздно понял, что жизнь прошла мимо. Его голос дрожал от сдерживаемых слез, глаза горели тем огнем, который рождается только от осознания собственной никчемности. Как Деревянко Чехова играл эту роль Он не играл он жил. Каждое слово, сказанное им, било в самое сердце, как молот по наковальне. Зрители затаили дыхание, потому что понимали: они видят не спектакль, а исповедь.
Актриса, игравшая Елену Андреевну, его невестку, смотрела на него с таким состраданием, что казалось, она готова была броситься к нему и обнять, но не смела нарушить эту хрупкую иллюзию. Как Деревянко Чехова играл эту сцену Он не произносил реплик он молчал, и в этом молчании была целая вселенная боли. Занавес опустился под овации, но никто не аплодировал все сидели, ошеломленные, будто только что пережили землетрясение.
В тот вечер театр стал храмом, а сцена алтарем, на котором принесли в жертву иллюзии. Как Деревянко Чехова играл 16-ю серию первого сезона Он играл её так, будто это был последний спектакль в его жизни. И, возможно, для кого-то из зрителей так оно и было они поняли, что настоящая жизнь не в том, чтобы играть роли, а в том, чтобы прожить их до конца, не прячась за масками.